|
Вокруг и внутри книг
Листья травы Уитмен
Казалось бы, в Бруклине можно найти, что угодно.

В 1855 году вы могли найти там небольшую книжку стихов Уолта Уитмена. Называлась она – «Листья травы».

Но это сейчас мы говорим – книга стихов, потому что мы стали умными. Мы знаем, что такое верлибр. Это – свободный стих. Проше говоря это то, что получается, когда поэту не хочется или лень рифмовать.

Американцы к такому были не готовы.

А Уитмен писал: «Любовь к телу мужскому или женскому превосходна, ведь тело само превосходно».

«Любовь к телу» - тоже несколько напрягла читателей, особенно после строчек вроде
«Слои грудных мускулов, позвоночник гибкий и шея, упругое мясо, крепкое телосложенье…
А там, внутри, еще чудеса…»

В общем, поэтическое препарирование не очень понравилось издателям и читателям – и книгу запретили. Нашли мягкое выражение – «она слишком чувственна».

Мало кто тогда интересовался вопросами: «Какие листья?», «Какой травы?». Не занесена ли эта трава в Красную книгу?

Скосили её сразу! Под самый корешок! Значительно ниже гомосексуального подтекста, как тогда писали – «пронизывающего книгу».

С этим надо было что-то делать.

Пригласили критиков. И спустя почти сорок лет, выяснилось, что:
Уитмен — певец «мировой демократии», всемирного братства людей труда, позитивных наук,
любви и товарищества, не знающих социальных границ.

В наше время Уитмена называют «гей-иконой», а в нашей стране отношение к иконам было разное. Видимо поэтому «Листья травы» стали одной из первых книг, выпущенных в 1918 году Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов.
Джованни Боккаччо. Декамерон
Декамерон был впервые опубликован в Италии в 14-м веке. Книга состоит из 100 новелл, посвященных самым различным темам: общественному устройству, критике священников и монахов и другим.

Но свою скандальную известность книга получила из-за восьми историй на эротические темы. Однако язык всех новелл – иносказательный. Использованы метафоры, а зачастую и просто вычурные обороты речи – вроде «диких парфянских кобылиц, резвящихся в просторных полях».

Особых ценителей жанра возмущал и подобный – коневодческий – стиль изложения, иногда переходящий в кулинарный – вроде жалоб, что (цитирую) – она не ссужает мне ступку.

В целом, прекрасного – маловато. Но книгу читали, а потом – через 100 лет – запретили.
В первую очередь потому, что в общении полов принимали участие служители церкви – монахи и монахини, священники и настоятельницы.

Однако, неукротимая тяга к чтению привела к тому, что книгу всё-таки издали, заменив священнослужителей на горожан, и почистив животноводческие аллюзии по тексту.

Книгу запрещали во многих странах. Однако запреты эти носили не очень строгий характер.
То тут, то там, и – время от времени – борцы за чужую нравственность начинали суды против издателей, но почти всегда проигрывали.

Часто в таких случаях помогало английское правило Хиклина. Оно – довольно простое.
Если какое-то произведение признано всеми и является художественной ценностью, то порнографическим оно считаться не может. А так как «Декамерон» - это художества,
относящиеся к 14-му веку, то и говорить не о чем. Как будто мы знаем много книг того времени!

Запрещали этот сборник новелл и в России, но тоже – совсем не строго. А вот в США окончательную свободу ему дали только в 1927 году, признав, что эту книгу можно пересылать даже по почте!
И приказали почте – не обижаться.
451 градус по Фаренгейту
С одной стороны, это, конечно, физика. При температуре в 451 градус по Фаренгейту – горит бумага. Вообще-то, это очень странная шкала. Хотя бы потому, что при ее нуле должна замерзать смесь воды, льда и нашатыря. Видимо, в эту смесь можно добавить и немного бургундского.

Как бы ни было, у нас эта книжка называлась бы «233 градуса по Цельсию».

Роман был опубликован в 1953-м году. Это – антиутопия.

Серые, невзрачные люди, ведущие пустые разговоры… Очень много телевидения…
На трех или даже на четырех стенах… Практически – виртуальный мир.
В котором пожарные должны сжигать все книги, которые только обнаружат.

Прогулки по улицам опасны, потому что там гоняют автомобили,
и водители нимало не заботятся о человеческих жизнях.

Девушка, увлекающаяся природой, считается по меньшей мере странной.

В такой беспросветности должен появиться герой с европейским именем. Желательно, с римским.

И он – появляется. Это – пожарный Гай Монтег.

Тут автор вовремя остановился, чтобы не дать герою фамилию Монтегю'. Все-таки, он – простой парень, а не граф. Тем более, что вначале он уверен: не будет книг, не будет неравенства. Никто не будет умней другого. Не будет ненужных мыслей и теорий.

Но через пару сотен страниц он и сам сохраняет в памяти несколько книг Ветхого Завета…
С надеждой на будущее.



Однако рукопись сильно напугала издателей. Ведь в ней были такие слова: проклятье, ад…
И даже (вы не поверите!) – аборт!

Очень смело.

13 лет роман издавался в сокращенном и отредактированном виде. Потом существовали (отдельно!) – взрослая и детская версии. И никакого тоталитаризма! Одна – демократия!

И только с 1980 года (через 27 лет!), после московской Олимпиады, стала выходить в свет полная версия.

Потому что сказано: О, спорт! Ты – мир!

И от себя добавлю: Читать – надо!
Вернон Салливан/Борис Виан
Автор этого романа – француз Борис Виан. Однако об этом все узнали не сразу.

На обложке книги значилось: Вернон Салливан. «Я приду плюнуть на ваши могилы».

В предисловии мягко упоминалось о том, что в США этот роман печатать не стали. А вы видите – французский перевод Бориса Виана. Ему Салливан и передал все исключительные права. Конечно, Салливан был афроамериканцем. Естественно!

1946 год на дворе.

Первый роман 26-летнего автора – и уже такой успех. И уже такой скандал! А это – часть успеха!

Говорят, что написать что-то подобное Виана просил один из его приятелей, издатель, переживавший финансовые затруднения.

Т.е., говоря современным языком, книга была хорошо спродюсирована. Придумана и она сама, и легенда вокруг нее.

А вот внутри нее – то, чем в то время еще не баюкали детей: насилие, секс, убийства…

Роман запрещали, апелляционные суды работали…

Через несколько лет поняли, что совсем запретить уже изданное и многими прочитанное – нельзя, и отделались формальностями. Виану было уже 33 года.

Он писал, издавал, постепенно заслуживая имя классика французской литературы.

Когда ему было 39 по его первому роману «Я приду плюнуть на ваши могилы» решили поставить фильм. Конечно, триллер.

Виан пришел на премьеру.

Триллер начался в 10 утра.

И длился 10 минут. Для Виана. Потом он неестественно откинулся на спинку кресла и потерял сознание. По дороге в больницу врачи констатировали смерть Бориса Виана.

Вернон Салливан… умер.